Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Доктор Фастольф, к дому которого я отношусь, направил меня на борт корабля, посланного за вами, по нескольким причинам. Он счел желательным, чтобы вы немедленно познакомились с делом, которое наверняка будет трудным для вас.

— Это мило с его стороны. Я благодарю его.

Р Дэниел серьезно поклонился в знак признательности.

— Доктор Фастольф также думал, что эта встреча даст мне соответствующие ощущения.

— Удовольствие, вы имеете в виду?

— Если я позволю себе пользоваться этим термином — да. А третья причина, самая важная…

Дверь снова открылась, и вошел Р. Жискар. Бейли с досадой повернулся к нему. Р. Жискар был робот как робот, и его присутствие как бы подчеркивало роботизм Дэниела, хотя Дэниел был много выше классом, а Бейли не хотел, чтобы роботизм Дэниела подчеркивался. Он не хотел ругать себя за неспособность смотреть на Дэниела иначе как на человека. Он сказал нетерпеливо:

— В чем дело, парень?

— Я принес книгофильмы, которые тат желали видеть, сэр, и проектор.

— Ладно, положи их и можешь не оставаться. Со мной будет Дэниел.

— Слушаюсь, сэр.

Глаза робота слабо блеснули, он быстро повернулся к Р. Дэниелу, как бы желая получить приказ от старшего.

Дэниел спокойно сказал:

— Выйди, друг Жискар. Будь за дверью.

Тот вышел, и Бейли спросил с некоторым неудовольствием:

— Зачем ему оставаться за дверью? Разве я пленник?

— В том смысле, — ответил Р. Дэниел, — что вам не позволят смешиваться с народом на корабле во время путешествия. Мне очень жаль, но я вынужден сказать вам, что вы в самом деле пленник. Однако это не причина для присутствия здесь Жискара. И я должен сказать вам, партнер Илайдж, что благоразумнее было бы не называть Жискара или любого другого робота «парень».

Бейли нахмурился:

— Он что, обижается?

— Жискар не обижается ни на какие действия человека, просто на Авроре не принято обращаться к роботам «парень», и было бы неблагоразумным увеличивать разногласия с жителями Авроры неумышленным подчеркиванием вашего земного происхождения, хотя манера говорить большого значения не имеет.

— Как же я должен к нему обращаться?

— Также, как и ко мне, называя его по имени. В конце концов, это только звук, указывающий на того, к кому вы обращаетесь, и почему один звук для вас предпочтительнее другого? На Авроре не пользуются инициалом «Р», кроме как в официальных случаях, когда требуется полное имя робота, но теперь даже и в этих случаях «Р» часто опускается.

— В таком случае, Дэниел, как вы отличаете роботов от людей?

— Обычные отличия самоочевидны, партнер Илайдж. А зачем подчеркивать это без надобности? По крайней мере, такова точка зрения жителей Авроры, а поскольку вы просили Жискара принести фильмы об Авроре, я думаю, вы хотели познакомиться с жизнью Авроры, чтобы помочь задаче, которую вы на себя приняли.

— Которую на меня взвалили. А что, если различие между роботом и человеком не самоочевидно, как, скажем, в вашем случае?

— Тогда зачем различать, если этого не требует ситуация?

Бейли вздохнул и сказал: — Ну, если Жискар не стережет меня, как пленника, то зачем он за дверью?

— В соответствии с инструкциями доктора Фастольфа. Жискар здесь, чтобы защищать вас.

— От кого или от чего?

— Доктор Фастольф не уточнял. Однако, как человек, взволнованный делом Джандера Пэнела…

— Кто это Джандер Пэнел?

— Это робот, полезность которого кончилась.

— Иными словами, убитый робот?

— Выражение «убитый» обычно относится к человеку.

— Но ведь на Авроре избегают делать различие между роботами и людьми?

— Верно. Тем не менее, возможность или недостаток различия в особом случае прекращения функционирования, насколько мне известно, никогда не возникали. Я не знаю, каковы правила.

Бейли обдумал дело. В сущности, это не имеет значения, вопрос чисто семантический. Он сказал:

— Функционирующий человек — живой. Если эта жизнь насильственно прекращена сознательным действием другого человека, мы называем это убийством. Вы согласны с этим словом?

— Без сомнения, — ответил Дэниел.

— Тогда мы можем сказать, что функционирующий робот — живой. Проще считать его живым, чем усложнять дело изобретением нового слова. Ведь вы в данный момент живы?

— Я функционирующий, — медленно и с ударением ответил Дэниел.

— Но послушайте, если жук, дерево или травинка живые, то почему же вы не живой? Я никогда бы не сказал и даже не подумал бы, что вот я — живой, а вы — просто действующий, а в особенности, если я некоторое время проживу на Авроре, где буду стараться не делать без необходимости различий между собой и роботами. Следовательно, я говорю, что мы оба живые, и прошу вас согласиться с этим моим словом.

— Я слушаюсь, партнер Илайдж.

— Значит, прекращение жизни робота сознательным насильственным действием человека мы тоже назовем убийством. Но вот в чем загвоздка: за одинаковое преступление должно быть одинаковое наказание, но правильно ли это? Если наказание за убийство человека — смерть, то будет ли оно применено к человеку, положившему конец роботу?

— Наказание убийце — психозонд с последующим созданием новой личности. Преступление совершает личностная структура мозга, а не тело.

— А как на Авроре наказывают за совершение насильственного прекращения функции робота?

— Не знаю, партнер Илайдж. Насколько мне известно, на Авроре никогда не было подобного инцидента.

— Я подозреваю, что наказанием не будет психозонд. Тогда назовем это не просто убийством, а роботоубийством.

Бейли глубоко уселся в кресло. Разговор с Дэниелом помог ему забыть, что он в космосе, забыть, что корабль мчится вперед, пока не окажется достаточно далеко от массцентров Солнечной системы, а там сделает прыжок через гиперпространство, забыть, что скоро он будет в нескольких миллионах километров от Земли, а затем — в нескольких световых годах от нее. Но гораздо важнее, что из этого разговора можно было вывести некоторые заключения. Ясно, что слова Дэниела насчет того, что аврорцы не делают различия между роботами и людьми — заблуждение. Пусть они еще опускают инициал «Р», не пользуются обращением «парень», но из отказа Дэниела пользоваться одним и тем же словом для насильственного уничтожения робота и человека — отказ этот вложен в его программу, а она, в свою очередь является естественным следствием мнения аврорцев насчет поведения Дэниела — можно заключить, что все это не более чем предрассудок, а в основном, аврорцы, как и земляне, твердо уверены, что роботы — машины и бесконечно ниже людей. Это означает, что чудовищная задача найти приемлемое разрешение кризиса — если это вообще возможно — не будет затруднена хотя бы одним неправильным понятием об аврорском обществе. Бейли подумал, не поговорить ли с Жискаром, чтобы удостовериться в правильности своих заключений, но решил, что не стоит. Мозг Жискара простой, неутонченный, Жискар будет говорить: «Да, сэр», «Нет, сэр», и только. Это все равно, что спрашивать записывающий аппарат. Бейли решил продолжать разговор с Дэниелом — тот хоть способен отвечать с достаточной тонкостью.